Методологические аспекты применения опроса с использованием полиграфа в практике

By | 21.12.2017
Проверка на детекторе лжи

Методологические аспекты применения опроса с использованием полиграфа в практике

(Козлов И.С.)

(“Юридическая психология”, 2010, N 3)

Информация о публикации

Козлов И.С. Методологические аспекты применения опроса с использованием полиграфа в практике // Юридическая психология. 2010. N 3. С. 2 – 6.

МЕТОДОЛОГИЧЕСКИЕ АСПЕКТЫ ПРИМЕНЕНИЯ ОПРОСА С ИСПОЛЬЗОВАНИЕМ ПОЛИГРАФА В ПРАКТИКЕ <*>

И.С. КОЗЛОВ

——————————–

<*> Kozlov I.S. Methodological aspects of application of interview with use of polygraph in practice.

Козлов Игорь Станиславович, Федеральное государственное учреждение “Государственный научный центр социальной и судебной психиатрии им. В.П. Сербского Федерального агентства по здравоохранению и социальному развитию”.

Публикуемая работа посвящена вопросам методологической обоснованности метода инструментальной детекции скрываемой информации, оценке влияния индивидуально-психологических факторов на ход и результаты полиграфных проверок. В статье представлен краткий анализ доступной литературы по данной проблематике, а также краткая характеристика и основные выводы актуального исследования.

Ключевые слова: полиграф, психофизиологическое обследование, опрос с использованием полиграфа, методология опроса с использованием полиграфа, валидность опроса с использованием полиграфа.

The present work deals with the issues of methodological feasibility of the method of instrumental detection of concealed information, evaluation of influence of individual-psychology factors on the course and results of polygraph’s tests. The article presents a short analysis of accessible literature on this topic and short characteristics and basic conclusions of timely research.

Key words: polygraph, psych-physiologic examination, interview with use of polygraph, methodology of interview with use of polygraph, validity of interview with the use of polygraph.

При широком применении опросов с использованием полиграфа (ОИП) на практике как в рамках оперативно-розыскных мероприятий и следствия, так и в интересах коммерческих структур, обращает особое внимание на целый ряд проблем, связанных с использованием данного метода. Среди наиболее актуальных вопросов, связанных с применением психофизиологического метода выявления скрываемой информации, на сегодняшний день остается его недостаточная методологическая обоснованность. К одним из наиболее важных аспектов методологического обоснования ОИП относится оценка влияния индивидуально-психологических особенностей испытуемых на успешность выявления скрываемой информации. Несмотря на то что в мировой практике уже предпринимались попытки оценить влияние различных факторов, в том числе психологических особенностей и психопатологических состояний испытуемых на ход и результаты ОИП, в целом данная проблематика на сегодняшний день остается неразработанной. При этом большинство работ, посвященных исследованиям в данной области, были направлены на изучение информативности регистрируемых в ходе ОИП физиологических параметров в зависимости от наличия той или иной патологии.

Так, ряд исследователей А.Я. Страумит (Страумит А.Я., 1955), Н.Ф. Баскина (Баскина Н.Ф., 1959) указывали на снижение КГР у пациентов с неврозоподобной формой шизофрении и больных с клиническими признаками выраженного коркового торможения различного генеза (инфекционный психоз, психоз шизофренического типа, ступорозные состояния в рамках депрессии). В то же время у пациентов с ипохондрическим синдромом (в рамках неврастении, невротических нарушений в период климакса) напротив, отмечались спонтанные (т.е. не связанных с внешним раздражителем) колебания КГР. Схожие результаты продемонстрировали и зарубежные авторы. В исследованиях Lim Li Chong (Lim C.L. et al., 2000) было показано, что у больных шизофренией амплитуда, длительность КГР, частота ответных реакций меньше, чем у здоровых испытуемых (при анализе физической составляющей). W. Perry (Perry W. et al., 1998) также указывал, что у пациентов с диагнозом “шизофрения” отмечается гипореактивность КГР, которая коррелировала с негативной симптоматикой, в частности с нарушениями мышления в виде персевераций. Исследования С.С. Каллинер (Каллинер С.С., 1960) были посвящены изучению динамики КГР при черепно-мозговой травме. Так, она показала, что в остром периоде тяжелой черепно-мозговой травмы отмечался “вялый рефлекс” при быстром его угасании, в то время как при легкой травме рефлекс усиливался по сравнению со здоровыми и медленнее угасал по сравнению с пациентами, перенесшими тяжелую травму. В исследованиях S. Andersson (Andersson S. et al., 1999) было показано, что у пациентов с более выраженными клиническими признаками апатии (больные с поражением правого полушария и субкортикальных структур) отмечались более значительные изменения в деятельности сердечно-сосудистой системы (в частности, ЧСС). При обследовании детей с синдромом Дауна зарубежными авторами также была выявлена выраженная электродермальная гипореактивность по сравнению со здоровыми детьми (Martinez-Selva J.M. et al., 1995). В работах В.Л. Ефименко (Ефименко В.Л., 1955) было отмечено, что у пациентов с гипертоническими психозами (в клинической картине выявлялись следующие синдромы: тревожно-депрессивный с галлюцинаторными эпизодами, тревожно-бредовый, депрессивно-бредовый) сосудистые реакции на раздражители либо отсутствовали, либо были парадоксальны (отмечалось расширение сосудов в ответ на стимуляцию).

Несмотря на регистрируемые изменения информативности физиологических показателей как отечественными, так и зарубежными исследователями, B. Lynch (Lynch B., 1981) приходит к выводу, что ОИП применим практически для всех нозологических форм, за исключением больных с психотическими нарушениями из-за их неспособности адекватно воспринимать объективную реальность. Вместе с тем M. Floch (Floch M., 1950) и J. Orlansky (Orlansky J., 1964), напротив, считали, что диапазон психических расстройств, при которых проведение ОИП является крайне затруднительным, значительно шире, к ним они отнесли расстройства личности, парциальную амнезию и ретардацию психического развития. Вместе с тем в литературе существуют противоречивые данные относительно валидности полиграфических проверок на лицах с расстройствами личности. Так, по мнению C.J. Ruilmann (Ruilmann C.J. et al., 1950), у лиц с расстройствами личности отмечается снижение реактивности кожно-гальванического рефлекса, а также нестабильность дыхания и сердечно-сосудистых реакций. Аналогичные данные были получены D. Lykken (Lykken D., 1955), где было показано, что у лиц с психопатией реакции в ответ на предъявление стимулов более низкие и недифференцированные, чем у психически здоровых обследуемых. Наряду с этим D.C. Raskin (Raskin D.C. et al., 1977, 1978) в своих исследованиях, напротив, выявил у психопатов более высокие реакции в КГР и показатели ЧСС, чем у здоровых лиц, что, по его мнению, никак не сказалось на качестве выявления скрываемой информации. Об отсутствии значимого влияния психопатий и алкоголизма на результаты ОИП также указывал и D.L. Hammond (Hammond D.L., 1980). На лицах с органическим слабоумием было показано, что результативность психофизиологических исследований крайне низка, причем валидность этого метода была пропорциональна степени ретардации психического развития (Abrams S., 1974). В исследованиях S. Abrams (Abrams S., 1974) было показано, что эффективность выявления скрываемой информации у шизофреников была сравнительно низкой, при этом в ряде случаев отмечались спонтанные изменения в канале АД и апериодичность дыхания, при этом в канале КГР никаких изменений реактивности не обнаруживалось.

Что касается оценки влияния собственно индивидуально-психологических особенностей испытуемых на успешность выявления скрываемой информации, в прикладной психофизиологии существуют лишь единичные работы, посвященные данной проблематике.

Так, M.W. William (William M.W. et al., 1979) предпринял попытку оценить влияние такого психологического конструкта, как социализация, на эффективность обнаружения скрываемой информации. Интерес именно к этой характеристике личности был обусловлен эмпирическим наблюдением, что плохо социализированные индивиды обнаруживают меньший уровень возбуждения при обмане, и как следствие предполагалось, что их обман сложнее обнаружить методами психофизиологической детекции. Это предположение уже было подтверждено в более ранних исследованиях автора данной статьи (Waild W., 1976), а также и другими исследователями, например, Hare (Hare R.D., 1978). В качестве основных результатов данного исследования авторы указывают ряд выводов. Во-первых, что относительно плохосоциализированные индивиды с меньшей вероятностью будут верно уличены во лжи на основе изменений реакций в КГР, которые они демонстрируют при обмане, чем высокосоциализированные индивиды. Во-вторых, высокосоциализированные, невиновные испытуемые, с другой стороны, из-за их повышенной кожной реактивности в ситуации обмана с большей вероятностью будут ложно осуждены, чем менее социализированные индивиды. Вместе с тем уровень социализации, по мнению авторов, не оказывает решающего воздействия на то, будет ли правильно раскрыт обман в каждом конкретном случае. Логическим продолжением исследований в этой области послужила работа B. Verschuere (Verschuere B. et al., 2007), в которой была предпринята попытка обобщить немногочисленные и весьма противоречивые данные, связанные с оценкой влияния уровня социализации на эффективность выявления скрываемой информации. Так, с одной стороны, в исследовании Lieblich (Lieblich L. et al., 1976) указывалось, что эффективность обнаружения скрываемой информации у заключенных ниже, чем у студентов, вместе с тем было показано, что эта пониженная чувствительность в меньшей степени была обусловлена самими релевантными вопросами, а скорее, их значимостью для участников. В другом исследовании – более ранняя работа авторов данной статьи (Verschuere B. et al., 2005), напротив, было показано, что эффективность обнаружения скрываемой информации не зависит от выраженности антисоциальных тенденций у индивида. При этом B. Verschuere не расценивал пониженный уровень реактивности вегетативной нервной системы (hyporerponsivity) как конструкт, непосредственно связанный с психопатией, а рассматривал его как общий фактор предрасположенности к антисоциальности: преступному поведению, склонности игнорировать конвенциальные нормы, антисоциальным личностным расстройствам и девиантному компоненту психопатии. Полученные B. Verschuere результаты показали, что заключенные демонстрировали более низкую, по сравнению с волонтерами, реактивность вегетативной нервной системы, а также меньшую дифференцированность реакций на контрольные и проверочные вопросы. Однако пониженная реактивность вегетативной нервной системы имела незначительное влияние на эффективность выявления скрываемой информации. Кроме того, психопатические черты также не оказывали существенного влияния на эффективность детекции скрываемой информации. Таким образом, по мнению B. Verschuere, такая личностная характеристика, как антисоциальность, связана с пониженной реактивностью вегетативной нервной системы, которая, в свою очередь, является общей особенностью для всех заключенных, а не присуща только психопатам.

Как следует из приведенного выше краткого анализа исследований, посвященных оценке влияния различных психопатологических и патопсихологических факторов на успешность выявления скрываемой информации, проблема учета влияния индивидуально-психологических особенностей на сегодняшний день остается практически нерешенной. В связи с этим публикуемые в данной статье результаты настоящего исследования являются попыткой определить приблизительный круг проблем, связанных с влиянием индивидуально-психологических особенностей испытуемых на успешность ОИП. В исследовании, результаты которого публикуются в данной статье, приняли участие 92 испытуемых с различными нозологическими картинами, привлекавшиеся к уголовной ответственности за совершение сексуальных правонарушений и проходившие стационарную комплексную судебную сексолого-психолого-психиатрическую экспертизу в Государственном научном центре социальной и судебной психиатрии им. В.П. Сербского (далее – Центр им. В.П. Сербского) в течение 2007 – 2009 гг. Основной задачей настоящего исследования являлась попытка оценить конкретные индивидуально-психологические особенности, которые препятствуют успешному выявлению скрываемой информации. Для этих целей была использована следующая экспериментальная схема.

На первом этапе исследования с целью выявления патопсихологического симптомокомплекса с каждым испытуемым проводилось стандартное клинико-психологическое обследование (использовался стандартный набор патопсихологических методик). Наряду с этим часть испытуемых (29 человек), прошедших ОИП, также подвергалась дополнительному тестированию. Указанная процедура была введена в исследование в качестве дополнительного ресурса с целью раскрыть содержание таких факторов риска, как: “асоциальность”, “искажение смыслового компонента восприятия”, а также для оценки структуры мотивационных и динамических нарушений мышления, выявленных на предыдущих этапах работы. Поведенческие характеристики деятельности также оценивались по совокупности данных, полученных в ходе основного (стандартного) и дополнительного обследований. Для систематизации полученных данных использовалась “карта обследования”. В результате все выявленные индивидуально-психологические особенности были разнесены на семь основных категорий: “память”, “мышление”, “внимание”, “особенности деятельности”, “интеллектуальный уровень”, “особенности эмоциональной сферы” и “личностные особенности”. Кроме того, с учетом проведенных вспомогательных методик в исследование были введены еще восемь дополнительных категорий: “обзор ценностей”, “профиль личности”, “уровень социализации”, “уровень представлений о соционормативных способах поведения”, “установление причинно-следственных взаимосвязей”, “понимание условного смысла”, “качество ассоциаций”, “инертность ассоциаций”. Для перевода качественных характеристик индивидуально-психологических особенностей в количественные показатели, пригодные для статистического анализа, проводилась экспертная оценка полученных данных, в ходе которой каждая индивидуально-психологическая характеристика ранжировалась по степени ее выраженности для каждого конкретного субъекта от “0” до “3”. При этом значение “0” присваивалось в случае отсутствия или невыраженности признака, а значение “3” – в случае его максимальной выраженности. Исключение составили данные, полученные по методике Шварца, так как ранжирование в этом случае производилось по десятибалльной системе, а также данные, полученные в ходе предъявления вопросов четвертой шкалы MMPI и фактора Q3 16 PF (эти данные не ранжировались, а обсчитывались в “сырых” значениях).

На втором этапе все испытуемые, включенные в исследование (N = 92), на основе данных психофизиологического обследования (ОИП) и экспертной оценки, вынесенной комиссией экспертов, были отнесены к одной из пяти групп (“совпадение”, “несовпадение”, “нет реакций”, “расширение”, “не прошедшие обследование”). В группу “совпадение” входили испытуемые, у которых результаты психофизиологического обследования согласовались с клинической картиной (на предъявление индивидуально значимых стимулов, соответствующих клинике заболевания, регистрировались выраженные психофизиологические реакции); в группу “несовпадение” входили испытуемые, которые в процессе ОИП демонстрировали реакции на стимулы, не совпадающие с наблюдаемой клинической картиной; в группу “расширение” были отнесены те испытуемые, которые демонстрировали статистически значимые психофизиологические реакции как на стимулы, которые согласовались с клинической картиной, так и на те стимулы, которые не соответствовали клинической картине; в группе “нет реакций” оказались испытуемые, которые демонстрировали более выраженные психофизиологические реакции на контрольные вопросы, и, наконец, в последнюю группу “не прошедшие обследование” попали испытуемые, с которыми не удалось провести психофизиологического обследования.

На заключительном этапе исследования все группы сравнивались между собой для оценки значимости отличий по выявленным выше параметрам посредством математического аппарата SPSS 11.5. Для этой цели был использован непараметрический метод “Н-тест Крускала – Уоллиса”, так как полученные данные не всегда подчинялись нормальному распределению. Кроме того, для уточнения характера межгрупповых отличий также проводился и “U-тест” по методу Манна – Уитни, но только для тех случаев, когда “Н-тест” показывал наличие значимых отличий (p < 0,05) между подгруппами. Предполагалось, что испытуемые, вошедшие в разные группы, будут значимо отличаться между собой по определенному набору индивидуально-психологических параметров.

Полученные в ходе настоящего исследования результаты позволяют выделить несколько классов индивидуально-психологических особенностей, которые препятствуют успешному прохождению ОИП. К основным факторам, препятствующим (существенно снижающим) выявлению скрываемой информации, были отнесены эмоционально-волевые нарушения (эмоциональная неустойчивость, снижение критических и прогностических способностей, нарушения целенаправленности деятельности); нарушения памяти и ригидность психических процессов (трудности врабатывания в задание и нарушения переключения внимания).

Так, представители группы “расширение” в большей степени, чем другие испытуемые, обнаруживали трудности переключения внимания в силу выраженной ригидности психических процессов. Данный вид нарушений характеризуется пониженной способностью субъекта к произвольной регуляции своей деятельности в силу низкой способности к переключению психических процессов. В результате чего испытуемые данной категории непроизвольно расширяют класс индивидуально значимых стимулов, так как не в состоянии были своевременно переключиться от уже воспринятого стимула в то время, когда предъявляется следующий стимул.

Основными нарушениями в группе “несовпадение” согласно результатам настоящего исследования были специфические мотивационные искажения в силу нарушений целенаправленности, что в патопсихологическом обследовании проявлялось в виде склонности к резонерству. Данный вид нарушений характеризуется недостаточной способностью к удержанию субъектом конечной цели выполняемой им деятельности, а также нарушенной способностью к коррекции допущенных ошибок, что в конечном счете связано с дефектом критических способностей субъекта. Описанные особенности познавательной сферы не только приводят к нарушениям мышления, но также обусловливают непроизвольное искажение “поля” индивидуально значимых стимулов для испытуемых данной группы в силу трудностей удержания и коррекции целевой установки. Наряду с этим, как свидетельствуют результаты настоящего обследования, испытуемые группы “несовпадение” также обнаруживали более выраженные нарушения динамической стороны, что в патопсихологическом обследовании проявлялось в виде трудностей врабатывания в задание, чем испытуемые других групп. Указанные особенности также свидетельствуют о нарушенной способности к восприятию нового стимула в силу трудностей его опознания и категоризации, вследствие ригидности психических процессов, что также способствует искажению смысловой установки.

Испытуемые из группы “отсутствие реакций” обнаруживали наиболее выраженные эмоциональные нарушения, что, в свою очередь, может свидетельствовать о склонности данных испытуемых к дезорганизации поведения в ходе ОИП в силу выраженной эмоциональной лабильности.

Кроме того, как указывалось выше, испытуемые из группы “несовпадение” в большей степени, чем представители остальных групп, обнаруживали снижение критичности мышления, что при значительной выраженности данного параметра обусловливает нарушение продуктивности деятельности в целом. Об этом свидетельствует и тот факт, что представители группы “не прошедшие обследование” имели второй по величине усредненный ранг по данному параметру. Также среди представителей группы “не прошедшие обследование” отмечалась значительная представленность параметра “эмоциональная неустойчивость”, что тоже являлось причиной дезорганизации поведения данных испытуемых в ходе ОИП. Кроме того, представители данной группы обнаруживали наиболее выраженные нарушения при непосредственном запоминании, что, в свою очередь, указывает на важность отсутствия мнестических нарушений в ходе ОИП.

Таким образом, среди индивидуально-психологических особенностей, к факторам, препятствующим (значительно снижающим) успешности выявления скрываемой информации, можно отнести мотивационные нарушения мышления (нарушения целенаправленности деятельности); эмоционально-волевые особенности (эмоциональная неустойчивость; снижение критических и прогностических способностей); нарушения памяти и ригидность психических процессов (трудности врабатывания в задание и нарушения переключения внимания). Проведение ОИП с лицами, обнаруживающими указанные выше факторы риска, сопряжено со значительными трудностями, а в ряде случаев, при значительной выраженности данных факторов, не предоставляется возможным.

Литература

1. Баскина Н.Ф. Особенности вегетативной реактивности при неврозах и неврозоподобных формах шизофрении (по данным сосудистых и кожно-гальванических реакций) // Вопросы психоневрологии. Труды государственного научно-исследовательского психоневрологического института им. В.М. Бехтерева. Т. XVIII. 1959.

2. Ефименко В.Л. Плетизмографические исследования у больных с гипертоническими психозами // Экспериментальные исследования в психиатрической и неврологической клиниках. Л.: МЕДГИЗ, 1955.

3. Каллинер С.С. Динамика кожно-гальванического рефлекса у больных с острой черепно-мозговой травмой черепа и головного мозга // Журнал невропатологии и психиатрии им. С.С. Корсакова. 1960. Т. 60. Вып. 5.

4. Страумит А.Я. Исследование кожно-гальванических рефлексов у больных с явлениями выраженного коркового торможения // Экспериментальные исследования в психиатрической и неврологической клиниках. Л.: МЕДГИЗ, 1955.

5. Abrams S. (1974). The validity of the polygraph schizophrenics // J. of the american polygraph association. Vol. 3. N 3.

6. Andersson S., Krogstad J.M., Finset A. (1999). Apathy and depressed mood in acquired brain damage: relationship to lesion localization and psychophysiological reactivity // Psychol. Med. Vol. 29. N 2. Mar.

7. Floch M. (1950). Limitation of the lie detector // J. crim. low and criminol. Vol. 40.

8. Hammond D. (1980). The responding of normals, alcoholics, and psychopaths in a laboratory lie detection experiment // Dissertation Abstracts International. Vol. 41. 6-B.

9. Hare R.D. (1978). Electrodermal and cardiovascular correlates of psychopathy. In: Hare R.D., Schalling D. (Eds.), Psychopathic Behavior: Approaches to Research. Wiley, Chichester, England.

10. Lieblich I., Ben-Shakhar G., Kugelmass S. (1976). Validity of the guilty knowledge technique in a prisoner sample // Journal of Applied Psychology. Vol. 61.

11. Lim C.L., Gordon E., Harris A., Bahramali H., Li W.M., Manor B., Rennie C. (2000) Electrodermal activity in schizophrenia: a quantitative study using a short interstimulus paradigm // J. Biological Psychiatry. Vol. 45. Is. 1.

12. Lykken D. (1955). A study of anxiety in the sociopathic personality // Dissertation Abstracts. Vol. 16. N 4.

13. Lynch B. (1981). The Polygraph Psychiatric Resource // Polygraph. Vol. 10. N 1.

14. Martinez-Selva J.M., Garcia-Sanchez F.A., Florit R. (1995). Electrodermal orienting activity in children with Down syndrome // Am J. Ment Retard. Vol. 100. N 1. Jul.

15. Orlansky J. (1964). Assesment of lie detection capability // Technical report, 1964.

16. Perry W., Felger T., Braff D. (1998). The relationship between skin conductance hyporesponsivity and perseverations in schizophrenia patients // J. Biological Psychiatry. Vol. 44. Is. 6.

17. Raskin D.C., Barland G.H., Podlesny I.A. (1977). Validity and reliability of detection of deception // Polygraph. Vol. 6. N 1.

18. Raskin D.C., Hare R.D. (1978) Psychopathy and detection of deception in a prison population // Psychophysiology. Vol. 15. N 2.

19. Ruilmann C.J., Gulo M.J. (1950). Investigation of autonomic responses in psychopatic personalities // So. Med. J. Vol. 43.

20. Verschuere B., Crombez G., De Clercq A., Koster E.H.W. (2005). Psychopathic traits and autonomic responding to concealed information in a prison sample // Psychophysiology. Vol. 42.

21. Verschuere B. et al. (2007). Antisociality, underarousal, and the validity of the Concealed Information Poligraph Test // Biological psychology. Department of Psychology, Ghent University, Ghent, Belgium. Vol. 74.

22. Waid W. (1976). Skin conductance response to both signalled and unsignalled noxious stimulation predicts level ofsocialization // Journal of Personality&Social Psychology. Vol. 34.

23. William M. Waild, Martin T. Orne and Stuart K. Wilson (1979). Effects of level of socialization on electrodermal detection of deception // Polygraph. Vol. 8. N 2.

Добавить комментарий

Этот сайт использует Akismet для борьбы со спамом. Узнайте как обрабатываются ваши данные комментариев.