От ритуала к лаборатории: смена эпистемологической рамки

Значительный переход от сакрализованных процедур к рациональному наблюдению наступает уже в раннее Новое время, когда врачи и юристы начинают систематически описывать поведенческие и соматические проявления тревоги и стыда при даче показаний. В судебных трактатах XVII–XVIII веков встречаются прямые указания на то, что «опытный судья должен обращать внимание на изменение голоса, мимики, цвета лица и прочих непроизвольных реакций допрашиваемого».

Однако решающий сдвиг происходит во второй половине XIX века: с развитием экспериментальной психологии и физиологии формируются научные представления о рефлекторной природе психических процессов. Развитие физиологического приборостроения позволяет перейти от субъективного наблюдения к объективной регистрации телесных реакций — и впервые возникает возможность не просто «заметить», что человек волнуется, а записать его реакцию на бумагу для последующего анализа. Подробное обоснование этого методологического сдвига дано в монографии 2026 г. в разделе «Исторические предпосылки идей выявления лжи».

Анджело Моссо и плетизмограф (1875)

Итальянский физиолог Анджело Моссо (Angelo Mosso, 1846–1910), профессор Туринского университета, разработал в 1875 году плетизмограф — прибор для графической регистрации колебаний объёма различных частей тела, связанных с кровенаполнением сосудов. В лаборатории Моссо рука испытуемого помещалась в герметичный цилиндр, заполненный водой и сообщающийся с записывающим устройством; малейшие изменения притока крови — пульсовые, дыхательные и эмоциональные — отображались на ленте в виде непрерывной кривой.

Полученная плетизмографическая кривая позволяла различить три рода волн: пульсовые (связанные с сердцебиением), дыхательные (синхронные с фазами вдоха и выдоха) и медленные эмоциональные (отражающие изменения симпатического тонуса). Моссо впервые в истории показал, что эмоциональное возбуждение сопровождается измеримыми, объективно регистрируемыми сосудистыми изменениями, — и это открытие легло в основу всей последующей психофизиологии.

Открытие кожно-гальванической реакции: Тарханов и Фере (1888–1889)

В 1888 году французский психолог Шарль Фере (Charles Féré) описал изменения электрической проводимости кожи под действием эмоциональных раздражителей. Год спустя, в 1889 году, выдающийся русский физиолог Иван Романович Тарханов (1846–1908) независимо открыл и описал феномен спонтанных колебаний электрического потенциала кожи, связанных с изменением эмоционального состояния человека. Особенно — после пережитого аффекта, причём волевые усилия не позволяют его подавить.

Открытия Тарханова стали одной из первых попыток русских учёных использовать технические средства для регистрации физиологических реакций при эмоциональной напряжённости. В дальнейшем учёные (Тарханов И. Р. — 1889; Бурдон Б. — 1908; Веригин В. — 1909; Сидис Б. — 1910) систематически развивали методику измерения КГР для психодиагностических целей, создавая фундамент для будущего канала КГР в полиграфах Килера и его последователей.

Чезаре Ломброзо: первое судебное применение прибора (1895)

Итальянский криминолог, врач и психиатр Чезаре Ломброзо (Cesare Lombroso, 1835–1909), профессор Туринского университета и основатель позитивистской криминологии, в 1895 году впервые в истории применил физиологический прибор — гидросфигмограф — непосредственно в практике уголовного расследования. Прибор измерял изменения артериального давления и частоты пульса в руке подозреваемого, помещённой в герметическую камеру, заполненную водой.

Ломброзо опирался на работы своего коллеги Анджело Моссо, адаптировав плетизмографические методики к задачам криминалистики. Один из самых известных эпизодов — допрос подозреваемого по фамилии Берзоне (Bersone) по делу о краже: давление испытуемого падало при предъявлении нерелевантных стимулов, но резко возрастало при упоминании предметов, связанных с преступлением. Ломброзо неоднократно использовал гидросфигмограф в реальных делах, помогая полиции в идентификации преступников.

Гуго Мюнстерберг: рождение судебной психологии (1907–1908)

Гуго Мюнстерберг (Hugo Münsterberg, 1863–1916), немецко-американский психолог, профессор Гарвардского университета и ученик Вильгельма Вундта, сыграл ключевую роль в становлении прикладной — в том числе судебной — психологии. С 1907 года он начинает экспериментальные исследования возможностей психологической диагностики правдивости показаний свидетелей и обвиняемых, активно выступая за внедрение психологических методов в юридическую практику.

В 1908 году Мюнстерберг публикует книгу «On the Witness Stand: Essays on Psychology and Crime» («На свидетельском месте: очерки психологии и преступления»), в которой описывает методику словесного ассоциативного эксперимента, регистрацию времени реакции и измерение физиологических показателей (пульса, дыхания, кожно-гальванической реакции) для оценки эмоционального состояния допрашиваемого. Мюнстерберг настаивал на создании психологических лабораторий при судах и впервые сформулировал концепцию прикладной судебной психофизиологии.

В том же 1907–1908 годах он лично выступил с заявлением о более широком внедрении экспериментально-психологических методов в судопроизводство, в частности — о применении приборов, измеряющих систолическое (артериальное) давление, для выявления лжи в свидетельских показаниях. Идеи Мюнстерберга вызвали острую полемику и значительное сопротивление юридического сообщества, однако заложили концептуальный фундамент для всей последующей инструментальной детекции лжи. Его учеником стал Уильям Марстон, чьи работы будут разобраны в части 3.

Витторио Бенусси: дыхание как индикатор обмана (1914)

Итальянский психолог Витторио Бенусси (Vittorio Benussi, 1878–1927), работавший в университетах Граца и Падуи, провёл в 1914 году серию экспериментов, в которых в качестве информативных показателей использовались частота и глубина дыхания. Ему удалось установить характерную закономерность: при произнесении лжи изменяется отношение длительности вдоха к длительности выдоха.

По теории Бенусси, отношение I/E (inspiration/expiration ratio) увеличивается, когда человек говорит неправду. Эти данные были частично подтверждены немецким психологом Гербертом Бартом в 1918 году, который установил, что точность метода составляет от 73 до 91%. Современная психофизиологическая литература показывает, что эти ранние оценки были оптимистичны, однако сама идея о диагностической значимости дыхательного паттерна оказалась продуктивной: канал верхнего и нижнего дыхания (ВДХ и НДХ) присутствует во всех современных полиграфах. Подробное описание этого канала и информационных признаков дыхания дано в учебном пособии «Энциклопедия полиграфа».

Россия: судебная психология и работы Бехтерева

Русские юристы и криминалисты обратились к проблеме применения психологических знаний при осуществлении правосудия во второй половине XIX в. В это время появляются первые работы, посвящённые применению психологических знаний в уголовном судопроизводстве: «Уголовное право» Б. Л. Спасовича (1863), «Очерки судебной психологии» А. А. Фрезе (1874) и др. Психологический анализ преступлений активно присутствует в художественной литературе — у Ф. М. Достоевского, А. Н. Толстого, А. П. Чехова, А. М. Горького.

На рубеже XIX–XX вв. в России наблюдается резкое увеличение публикаций и исследований в этой области. В 1902 г. появляется первая работа В. М. Бехтерева (1857–1927), связанная с экспериментальным психологическим исследованием эмоций, памяти и ассоциаций преступника, с целью выявления его «притворства». Эту линию Бехтерев развивает в работе «Объективно-психологический метод в применении к изучению преступности» (1912):

Бехтерев настаивал на необходимости строго объективного подхода к изучению поведения, исключающего субъективные самоотчёты, и предлагал использовать исключительно объективно регистрируемые физиологические показатели как индикаторы психических состояний. Его концепция взаимосвязи эмоциональных состояний и вегетативных реакций, а также работы по изучению кожно-гальванического рефлекса и сердечно-сосудистых реакций заложили теоретическую основу для понимания психофизиологических механизмов эмоционального напряжения, регистрируемых полиграфом. Подробный разбор вклада Бехтерева приведён в первой главе монографии 2026 г.

Итог XIX века: что было готово к 1914 году

К началу Первой мировой войны на стол будущих изобретателей полиграфа уже легло почти всё необходимое:

1. Физиологические каналы регистрации — артериальное давление (сфигмограф), кровенаполнение сосудов (плетизмограф Моссо, 1875), кожно-гальванический потенциал (Тарханов, 1889; Фере, 1888), частота и глубина дыхания (Бенусси, 1914).

2. Прецеденты криминалистического применения — гидросфигмограф Ломброзо (1895), показавший принципиальную возможность отличать виновного от невиновного по физиологической реакции на критические стимулы.

3. Теоретическая рамка — учение об условных и безусловных рефлексах И. М. Сеченова и И. П. Павлова, концепция объективной психологии В. М. Бехтерева, программа судебной психофизиологии Г. Мюнстерберга.

Не хватало одного — прибора, который объединил бы все эти каналы в одной непрерывной графической записи. Эта задача была решена в США в десятилетие 1915–1925 годов — об этом следующая, третья часть нашего раздела.