Детектор лжи, или Сто первый раз: почему он не нужен в Российской Федерации

By | 18.12.2017
Проверка на детекторе лжи

Детектор лжи, или Сто первый раз: почему он не нужен в Российской Федерации

(Тарабрин А.И.)

(“Арбитражный и гражданский процесс”, 2015, N 1)

Информация о публикации

Тарабрин А.И. Детектор лжи, или Сто первый раз: почему он не нужен в Российской Федерации // Арбитражный и гражданский процесс. 2015. N 1. С. 59 – 64.

ДЕТЕКТОР ЛЖИ, ИЛИ СТО ПЕРВЫЙ РАЗ: ПОЧЕМУ ОН НЕ НУЖЕН В РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ

А.И. ТАРАБРИН

Тарабрин Андрей Ильич, адвокат МГКА, адвокатская контора N 4.

В статье автор анализирует необходимость применения в гражданском или уголовном процессе экспертизы с применением полиграфа.

Ключевые слова: детектор лжи, психофизиологическая экспертиза, экспертиза в уголовном процессе, компетентные эксперты.

Lie detector or once again: why the Russian Federation does not need it

A.I. Tarabrin

Tarabrin Andrej Il’ich, advokat, Moscow City Board of Advokats, Advokat’s Office N 4.

The author analyzes the need for a civil or criminal trial using a polygraph examination.

Key words: polygraph psychophysiological examination, examination in criminal proceedings, the competent experts.

Если Вам хоть раз приходилось защищать кого-либо в суде по уголовному делу, будь то гражданин, обвиняемый в совершении насильственных действий сексуального характера, или лицо, подозреваемое в убийстве; гражданин, обвиняемый в совершении мошенничества, то есть незаконно получивший кредит в банке по подложным документам, или вчерашний выпускник детского дома, сирота без определенного рода занятий, которого уговорили признаться в нераскрытых преступлениях, которых он никогда не совершал, – Вы знаете, какое большое значение в этом случае может иметь удовлетворенное следователем, дознавателем или судом Ваше ходатайство о назначении и проведении судебной психофизиологической экспертизы с применением полиграфа.

Данная экспертиза с применением полиграфа (“детектора лжи”, “лай-детектора”) используется во многих странах мира более полувека. Это техническое устройство, представляющее собой комбинацию медико-биологических приборов, позволяющих синхронно и непрерывно фиксировать динамику психофизиологических реакций проверяемого лица на вопросы, задаваемые полиграфологом. Прибор является пассивным регистратором процессов, протекающих в организме человека, и не оказывает на них какого-либо обратного влияния. Опрос с использованием полиграфа представляет собой безвредную для здоровья опрашиваемого процедуру, направленную на получение информации о каком-либо событии, имевшем место в прошлом.

История применения данного прибора в работе экспертов началась еще во времена Советского Союза, когда наши военные летчики сбитых в бою самолетов МиГ и Як возвращались в ограниченный контингент войск в Афганистане. Советское командование опасалось того, что их завербовали секретные службы других государств, и подвергало их процедуре тщательных допросов с помощью детектора лжи.

Не будем тревожить память этих людей, лишний раз называя их фамилии и обращая внимание общественности на те трудности и недоверие, которые им пришлось преодолеть, отстаивая высокое звание офицера, военного летчика, гражданина СССР.

В наше время, как ни странно, психофизиологическая экспертиза с применением полиграфа не пользуется в стране популярностью как у сотрудников правоохранительных органов, которые в рамках дознания и следствия пытаются предъявить обвинения в совершенных преступлениях гражданам РФ, так и у судей, которые рассматривают уголовные дела.

Причиной тому – непредсказуемость выводов экспертов-полиграфологов, которые в своих заключениях могут указать на то, что может стать основой оправдательного приговора.

Примером этого является известное уголовное дело, которое рассматривалось в Гагаринском районном суде г. Москвы в 2009 – 2010 годах по обвинению Ирины С. в убийстве. Об этом деле достаточно широко писали в прессе, была даже статья в официальном источнике, газете Правительства РФ – “Российской газете” от 09.02.2010; статья была опубликована под названием “Пятиминутка правды” <1>. Подсудимой дважды, стационарно и амбулаторно, назначалась данная экспертиза, и в каждом случае выводы в заключении независимого эксперта-полиграфолога Игоря Нестеренко из Института криминалистики ФСБ России в соответствии со ст. 13 “О государственной судебно-экспертной деятельности в РФ” <2> были однозначны: в памяти Ирины С. не имеется информации, указывающей на то, что она была очевидцем совершенного убийства гражданина, а если человек не был на месте преступления, если речь идет о совершении убийства, например, ножом или топором и человек обвиняется именно в совершении преступления как исполнитель, а не как организатор или пособник преступления, то такой человек не виновен в том, в чем его обвиняют.

——————————–

<1> Российская газета. 2010. 2 февраля. N 20.

<2> Федеральный закон от 31.05.2001 N 73-ФЗ “О государственной судебно-экспертной деятельности в Российской Федерации” // Российская газета. 2001. 5 июня. Федеральный выпуск N 2718.

В итоге в отношении Ирины С. был вынесен оправдательный приговор, и женщина была отпущена из-под стражи на свободу.

Нельзя не сказать о том, какой резонанс имел в определенных кругах данный оправдательный приговор; каждый из данного случая сделал определенные выводы: одни – адвокаты и некоторые судьи – что полиграф может оказать неоценимую услугу в деле; другие – что полиграф может и помешать в деле привлечения подозреваемого или обвиняемого к уголовной ответственности. Однозначно одно: тот, кто знал, что его подзащитный или подсудимый невиновен, и хотел либо доказать, либо установить данную истину, обстоятельства дела, в суде просил или назначал судебную психофизиологическую экспертизу с применением полиграфа – в том числе и судьи, которые имеют право самостоятельного назначения экспертизы в уголовном процессе (ст. 283 УПК РФ); другие просили ее пройти – я имею в виду дознавателей и следователей, которые не сомневались в наличии вины лица, привлекаемого к уголовной ответственности, при этом они считали, что обладают достаточной доказательственной базой, чтобы доказать вину гражданина и привлечь его к уголовной ответственности.

Очевидно одно: судебную психофизиологическую экспертизу с применением полиграфа назначают тогда, когда это выгодно тем, от кого зависит проведение данной экспертизы, либо когда дело получило широкий общественный резонанс или когда нет никаких доказательств по делу и практически невозможно установить подозреваемого; тогда ничего другого не остается, кроме как просить пройти полиграф свидетелей в надежде, что данный свидетель окажется очевидцем преступления, а затем – подозреваемым и обвиняемым.

Именно просить пройти полиграф, а не обязать это сделать, так как согласно ч. 2 ст. 21 Конституции Российской Федерации “никто не может быть без добровольного согласия подвергнут медицинским, научным или иным опытам”; при этом отказ гражданина от прохождения психофизиологической экспертизы с применением полиграфа не может считаться подтверждением его вины в совершенном преступлении, так как презумпцию невиновности еще никто не отменял (ст. 51 Конституции Российской Федерации).

К сожалению, в большинстве случаев в суде объективность наших судей в настоящее время находится не на том уровне, когда можно говорить о справедливости того или иного приговора.

В судах зачастую слышишь вопросы судей: “А что, такая экспертиза существует в Российской Федерации?”, “Вам давно такую экспертизу назначали по уголовному делу?” – а в определении суда об отказе в удовлетворении ходатайства о назначении экспертизы указывают: “Данная экспертиза не может носить бесспорный характер виновности или невиновности лица, привлекаемого к уголовной ответственности, а потому суд считает нецелесообразным ее назначение”.

В гражданском или арбитражном процессе о данном виде экспертизы судьи вообще не хотят слушать, либо молчат, махая рукой, либо задают традиционный вопрос: “Назовите хоть одно дело, в котором данная экспертиза была назначена?”

В данном случае приходится ссылаться на следующие доводы и аргументы.

Согласно приложению N 2 к Приказу Министерства юстиции Российской Федерации от 14 мая 2003 г. N 114 “Перечень экспертных специальностей, по которым предоставляется право самостоятельного производства судебных экспертиз в судебно-экспертных учреждениях Министерства юстиции РФ” <3> в пункте 20 “Роды судебных экспертиз” указано: “Психологическая”, в пункте 20.1 “Экспертные специальности” указано: “Исследование психологии и психофизиологии человека”, то есть на то, что психофизиологическая экспертиза разрешена законом.

——————————–

<3> Приказ Министерства юстиции Российской Федерации от 14 мая 2003 г. N 114 // URL: base.garant.ru.

Руководство прокуратуры Российской Федерации и ее структурных подразделений неоднократно указывало на необходимость назначения и проведения данного вида экспертизы в рамках не только уголовных, но и гражданских дел. Так, в информационном письме “О проведении психофизиологических экспертиз” <4> заместителя прокурора г. Москвы, старшего советника юстиции Никонова М.Е., от 16 ноября 2005 г. N 28-05/06-05, в частности, говорится: “Активизация борьбы с преступностью, равно как и защита интересов законопослушных граждан, вовлекаемых в уголовное или гражданское судопроизводство, на фоне снижения ценности доказательственной информации, получаемой в ходе допросов обвиняемых, свидетелей и потерпевших, обусловливает необходимость своевременного внедрения в следственно-судебную практику и судебную практику по уголовным и гражданским делам новых видов экспертиз”.

——————————–

<4> Информационное письмо “О проведении психофизиологических экспертиз” от 16.11.2005 N 28-05/06-05 // URL: npnkp.ru.

Генеральной прокуратурой России 14 февраля 2006 г. за N 28-15-05 в структурные подразделения прокуратуры РФ было разослано письмо <5> с обобщением практики использования полиграфа при расследовании преступлений. В обзоре представлен положительный опыт применения полиграфа в данной сфере. В некоторых случаях в письме указывалось то, что даже справка специалиста-полиграфолога, проводившего опрос с использованием полиграфа, попадает в доказательную базу по уголовному делу. Приводились примеры допросов специалистов-полиграфологов о результатах опросов и используемых следователями и судьями научных методах.

——————————–

<5> Письмо Генеральной прокуратуры Российской Федерации от 14.02.2006 N 28-15-05 // СПС “КонсультантПлюс”.

Существуют и другие нормативные документы, например Государственные требования <6> к минимуму содержания и уровню требований к специалистам для получения дополнительной квалификации “судебный эксперт по проведению психофизиологического исследования с использованием полиграфа” (утв. Министерством образования Российской Федерации 5 марта 2004 г. Регистр N ГТППК 34/36) и Государственные требования <7> к минимуму содержания и уровню требований к специалистам для получения дополнительной квалификации “специалист по проведению инструментальных психофизиологических опросов” (утв. Министерством образования РФ 4 июля 2001 г. N ГТППК 02/39).

——————————–

<6> Государственные требования к минимуму содержания и уровню требований к специалистам для получения дополнительной квалификации “судебный эксперт по проведению психофизиологического исследования с использованием полиграфа” // URL: npnkp.ru.

<7> Государственные требования к минимуму содержания и уровню требований к специалистам для получения дополнительной квалификации “специалист по проведению инструментальных психофизиологических опросов” // URL: npnkp.ru.

Более того, согласно Кассационному определению Верховного Суда Российской Федерации от 17 августа 2010 г. N 23-О10-10 <8> в российской судебной практике заключение эксперта признается одним из видов доказательств в уголовном процессе.

——————————–

<8> Кассационное определение Верховного Суда Российской Федерации от 17 августа 2010 г. N 23-О10-10 // СПС “КонсультантПлюс”.

Так, при вынесении вышеуказанного Определения Верховный Суд Российской Федерации указал: “Судом показания осужденного Баширова в части, касающейся обстоятельств убийства Р., обоснованно признаны достоверными, поскольку они последовательны, подробны, содержат описание деталей преступного события, которые могли быть известны только лицу, непосредственно наблюдавшему это событие. Кроме того, они подтверждены другими исследованными в судебном заседании доказательствами, в том числе:

– показаниями осужденного Барзаева, не отрицавшего в судебном заседании, что нанес потерпевшему Р. два удара рукояткой ножа, а затем еще два удара камнем, чтобы тот отстал от него и не просил денег за проезд;

– протоколом осмотра места происшествия, согласно которому в непосредственной близости от трупа Р. обнаружены два камня со следами вещества темно-бурого цвета, похожего на кровь;

– заключениями первичной и комиссионной судебно-медицинских экспертиз об обнаружении на трупе Р. множественных телесных повреждений, образование которых представленными на исследование камнями и рукояткой ножа не исключается, а также о причине смерти, наступившей от тупой травмы головы, сопровождающейся открытыми переломами свода и основания черепа, кровоизлиянием в вещество головного мозга, осложнившимися отеком мозга;

– заключением судебно-биологического эксперта, согласно которому происхождение обнаруженной на камнях крови человека от потерпевшего Р. не исключается;

– заключением эксперта, проводившего психофизиологическую экспертизу, согласно которому в ходе психофизиологического исследования с использованием полиграфа у Барзаева выявлены выраженные реакции, свидетельствующие о его причастности к нанесению ударов потерпевшему”.

К аналогичному мнению о том, что заключение эксперта является доказательством по делу, пришел Верховный Суд Российской Федерации в своем Кассационном определении от 22 апреля 2010 г. N 77-О10-10, указав, что “по существу те же показания Прокофьев изложил в явке с повинной от 9 июня 2009 года. Эти показания Прокофьева на предварительном следствии проверялись, в частности, путем проведения психофизиологической экспертизы, которая дала заключение о том, что у Прокофьева устойчиво выявляются выраженные реакции, свидетельствующие о наличии у него информации о деталях убийства Д.; эта информация могла быть получена Прокофьевым А.В. вследствие его причастности к совершению данного преступления. Эти выводы экспертов не вызвали сомнений у суда”.

Мне сразу вспоминаются мои дела, когда я защищал в порядке ст. 51 УПК РФ в одном из судов г. Москвы в течение 27 судебных заседаний гражданина без определенного места жительства, которого обвиняли в совершении 18 краж на территории Северного административного округа г. Москвы, которых он не совершал, а признался в их совершении в обмен на чай, сахар, поддавшись убеждениям сотрудников полиции в том, что если его дело будет слушаться в особом порядке, то не важно, сколько преступлений он совершил.

Находясь под стражей, данный гражданин, задержанный за совершение грабежа, имевший три класса образования, шесть судимостей за грабеж и 67 лет жизни, пытался доказать, что не совершал никаких краж.

На вопрос судьи: “А откуда знаете, что было украдено и где украденное находилось?” – отвечал: “Перед проверкой показаний на месте сотрудники милиции мне говорили, что было украдено, как украденное выглядело и где находилось. Я лишь повторял за ними”.

Несмотря на то что подсудимый никогда в своей жизни не совершал кражи; несмотря на то что через полгода в районе Сокол г. Москвы в целлофановом пакете были обнаружены лежавшие за мусорным контейнером отмычки; несмотря на показания потерпевших о том, что на предварительном следствии у следователя они смотрели видеозапись, на которой были видны реальные фигуранты дела, мастера по замене окон по программе г. Москвы об улучшении жилищных условий жителей нашей столицы; несмотря на то что в квартирах были обнаружены отпечатки рук трех граждан и отпечатки четырех пар обуви, ни один из которых не принадлежал подсудимому; несмотря на то что потерпевшие не верили в то, что кражи совершил подсудимый, заявляли о том, что сотрудники милиции применяли служебную собаку, но когда она привела к подъезду незнакомого дома, то сотрудники милиции оттащили собаку и перестали проводить мероприятие, сославшись на конец рабочего дня; несмотря на то что, по версии следствия и как следовало из обвинительного заключения, подсудимый сбывал украденное в день кражи в районах трех вокзалов; несмотря на то что подсудимый проживал во время краж на территории г. Ярославля и свидетели защиты подтвердили, что подсудимый в дни совершения краж не покидал города, находился неотлучно вместе с ними; несмотря на мои ходатайства о назначении судом судебно-психологической экспертизы на то, не обладает ли мой подзащитный феноменальной памятью, которая ему позволила помнить подробно индивидуально-определенные признаки 187 украденных вещей и места их нахождения в квартирах граждан при условии того, что кражи были совершены в течение шести месяцев, а украденное продавалось в день совершения краж, и психофизиологической экспертизы с применением полиграфа, в данных экспертизах судом мне и моему подзащитному было отказано – суд осудил гражданина РФ, назначив ему наказание с реальным лишением свободы.

Вспоминаются также дела моих подзащитных детдомовцев, которые в одном из магазинов “Ашан” решили совершить кражу MP3-плеера, но, когда увидели, что за ними наблюдают, отказались от совершения преступления, не пересекая линии касс, положили плеер на прилавок и направились к выходу, но тут же были остановлены службой охраны магазина, и одному из них плеер был положен в карман.

Находясь в СИЗО, спустя некоторое время они написали явки с повинной о том, что совершили 16 краж велосипедов на территории г. Москвы; в суде осознали, что совершили ошибку и что на особый порядок из-за отсутствия согласия потерпевших им рассчитывать не приходится, и стали говорить правду, как их уговорили написать явки с повинной под угрозой применения насилия.

Несмотря на неоднократные попытки ходатайства о назначении им психофизиологической экспертизы с применением полиграфа – а этих попыток было четыре, они заявлялись потерпевшим, мной и подсудимыми – суд отказал в проведении данной экспертизы; отказал суд и в просмотре видеозаписи из магазина. Однако благодаря большой заинтересованности потерпевших в результате дела, установлении обстоятельств дела, их заявлениям о том, что показания подсудимых не соответствуют действительности и украденные велосипеды находились в других местах, удалось добиться того, что суд из 17 эпизодов оправдал осужденных по 12 эпизодам.

Хотелось бы также напомнить о том, что выводы экспертов, которые проводят данную экспертизу, не носят безоговорочного характера, многие ошибки допускают эксперты, не обладающие должным базовым образованием и прошедшие курс обучения в объеме 100 учебных часов, в связи с чем необходимо ставить вопрос о качестве подготовки экспертов, но не о бесполезности данного вида экспертизы.

Необходимо также понимать, что на основании одних лишь выводов экспертов судья не может постановить приговор или решение суда: суд обязан рассмотреть дело полностью и в своем итоговом судебном акте дать правовую оценку всем доказательствам по делу; того требуют от судьи как закон, так и Постановление Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 19 декабря 2003 г. N 23 “О судебном решении” <9> и Постановление Пленума Верховного Суда Российской Федерации “О судебном приговоре” от 29 апреля 1996 г. N 1.

——————————–

<9> Постановление Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 19.12.2003 N 23 “О судебном решении” // Российская газета. 2003. 26 декабря. Федеральный выпуск N 3374.

Но безусловно также и то, что полиграф может сыграть огромную роль не только в установлении обстоятельств конкретного уголовного или гражданского дела, а может позволить доказать вину лица, совершившего преступление, вывести на чистую воду взяточника-судью, сотрудника правоохранительных органов, злоупотребляющего или превышающего служебные полномочия; но может и защитить человека, незаконно привлекаемого к уголовной ответственности, спасти его от незаслуженного наказания – а для этого в необходимых случаях нужно и должно заявлять ходатайства о назначении и проведении психофизиологической экспертизы с применением полиграфа; однако следует помнить, что данную экспертизу должны проводить компетентные эксперты, имеющие большой стаж и опыт работы, прошедшие достаточный курс обучения, дабы не допустить ошибки, которая может отразиться на судьбе отдельно взятого человека.

Литература

1. Федеральный закон от 31.05.2001 N 73-ФЗ “О государственной судебно-экспертной деятельности в Российской Федерации” // Российская газета. 2001. 5 июня. Федеральный выпуск N 2718.

2. Информационное письмо “О проведении психофизиологических экспертиз” от 16.11.2005 N 28-05/06-05 // URL: npnkp.ru

3. Письмо Генеральной прокуратуры Российской Федерации от 14.02.2006 N 28-15-05 // СПС “КонсультантПлюс”.

4. Государственные требования к минимуму содержания и уровню требований к специалистам для получения дополнительной квалификации “судебный эксперт по проведению психофизиологического исследования с использованием полиграфа” // URL: npnkp.ru.

5. Государственные требования к минимуму содержания и уровню требований к специалистам для получения дополнительной квалификации “специалист по проведению инструментальных психофизиологических опросов” // URL: npnkp.ru.

6. Кассационное определение Верховного Суда Российской Федерации от 17 августа 2010 г. N 23-О10-10 // СПС “КонсультантПлюс”.

7. Постановление Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 19.12.2003 N 23 “О судебном решении” // Российская газета. 2003. 26 декабря. Федеральный выпуск N 3374.

Добавить комментарий

Этот сайт использует Akismet для борьбы со спамом. Узнайте как обрабатываются ваши данные комментариев.