Допустимость, достоверность, процессуальная пригодность, или Еще раз о роли полиграфа в уголовном судопроизводстве

By | 19.12.2017
Допустимость, достоверность, процессуальная пригодность, или Еще раз о роли полиграфа в уголовном судопроизводстве

Допустимость, достоверность, процессуальная пригодность, или Еще раз о роли полиграфа в уголовном судопроизводстве

(Белкин А.Р.)

("Уголовное судопроизводство", 2013, N 2)

Информация о публикации

Белкин А.Р. Допустимость, достоверность, процессуальная пригодность, или Еще раз о роли полиграфа в уголовном судопроизводстве // Уголовное судопроизводство. 2013. N 2. С. 14 – 20.

 

ДОПУСТИМОСТЬ, ДОСТОВЕРНОСТЬ, ПРОЦЕССУАЛЬНАЯ ПРИГОДНОСТЬ, ИЛИ ЕЩЕ РАЗ О РОЛИ ПОЛИГРАФА В УГОЛОВНОМ СУДОПРОИЗВОДСТВЕ <1>

А.Р. БЕЛКИН

 

——————————–

<1> Статья представляет собой расширенный и дополненный вариант доклада автора на конференции, посвященной применению полиграфа в уголовном процессе, в Российской академии правосудия 18 марта 2013 г.

 

Белкин Анатолий Рафаилович, доктор юридических наук, профессор.

 

Говоря об использовании полиграфа в уголовном процессе, естественно задаться вопросом о принципиальной возможности, допустимости его использования в качестве средства/метода получения значимой для уголовного дела информации и, далее, о том, какова роль полученной информация в контексте уголовного судопроизводства.

Как сторонники, так и противники применения полиграфа справедливо отмечают: если двадцать лет назад предложения использования полиграфа встречались буквально в штыки, то теперь налицо обратная (в некотором смысле) тенденция – полиграфологические исследования (зачастую именуемые экспертизами) принимаются на ура, причем сами полиграфологи нередко явно выходят за пределы своей компетенции.

К осторожному, взвешенному отношению к использованию полиграфа призывают не только ученые-процессуалисты, но и криминалисты и судебные эксперты. Так, проф. В.Ю. Шепитько обоснованно указывает, что "возможность использования специальных приборов (лайдетекторов, вариографов, полиграфов и др.)… показывает динамику изменений кровяного давления, частоты пульса, уровня дыхания… и др. Такие показатели могут способствовать ориентации следователя при выдвижении предположений о ложности либо правдивости сообщаемой информации. Однако рассматриваемая "диагностика" не исключает ошибок, т.к. возникновение соответствующих психофизиологических реакций у допрашиваемого может быть вызвано необычностью обстановки допроса, неправильной постановкой следователем вопросов, пренебрежительным отношением к свидетелю или обвиняемому, демонстрацией обвинительного уклона и т.д." <2>.

——————————–

<2> Шепитько В.Ю. Проблемные лекции по криминалистике. Харьков: Апостiль, 2012. С. 73.

 

Отметим прежде всего, что вопреки распространяемому и пропагандируемому сторонниками полиграфа мнению, использование полиграфа, увы, никак не может считаться строго научной и стандартизированной процедурой. Научная достоверность получаемых результатов подвергается обоснованному сомнению, а критические замечания касаются, в частности, того, что это, скорее, искусство, а не наука, ибо слишком многое зависит от квалификации, опыта и интуиции специалиста-полиграфолога.

Перечень вопросов для тестирования на полиграфе не унифицирован и ни в коей мере не является фиксированным. Для проведения испытания полиграфолог каждый раз должен заново подобрать и сформулировать вопросы так, чтобы вызвать нужную реакцию у конкретного испытуемого.

Уже это само по себе спорно, ибо нейтральный тест не должен быть нацелен на получение нужной реакции. Далее надлежит проинтерпретировать все многообразие физиологических проявлений, которые у различных субъектов могут быть весьма разнообразны. Единой методики опять же нет, так что интерпретация явно субъективна – неизбежны ошибки, обусловленные человеческим фактором.

Задаваясь вопросом, существует ли в настоящее время единый научно-методический подход к практике проведения психофизиологических исследований и экспертиз с применением полиграфа, профессиональной подготовке и специализации полиграфологов, "отец" отечественной полиграфологии проф. Ю.И. Холодный приходит к однозначно отрицательному ответу <3>, не скупясь на отрицательные характеристики видовой экспертной методики производства психофизиологических исследований с использованием полиграфа, разработанной конкурирующей группой исследователей из другого ведомства <4>.

——————————–

<3> Холодный Ю.И. О "едином научно-методическом подходе" к применению полиграфа // Юридическая психология. 2013. N 1. С. 11 – 13.

<4> Иванов Л.Н., Комиссарова Я.В., Пеленицын А.Б., Федоренко В.Н. Видовая экспертная методика производства психофизиологического исследования с использованием полиграфа // Инструментальная детекция лжи: реалии и перспективы использования в борьбе с преступностью: Материалы международного научно-практического форума / Ред. В.Н. Хрусталев, Л.Н. Иванов. Саратов: СЮИМВД России, 2006. С. 90 – 96.

 

Достоверность результатов, выдаваемых на-гора многочисленными полиграфологами <5>, – отдельный, наболевший вопрос. По данным ВНИИ МВД России <6>, точность показателей современных полиграфов доходит до 96%, что сторонники их применения считают вполне сопоставимым с точностью результатов традиционных видов криминалистических, а также многих других судебных экспертиз. Более того, по утверждениям того же Ю.И. Холодного, при экспериментальной проверке на достоверность результатов применения полиграфа установлено, что "технология проверок на полиграфе обладает степенью точности, сопоставимой и даже превосходящей большинство представляемых в настоящее время видов доказательств, которые фигурируют в судах по уголовным и гражданским делам" <7>.

——————————–

<5> В выступлениях на упомянутой конференции неоднократно повторялось, что обучение таких специалистов кто только нынче не проводит! Судя по некоторым рекламным объявлениям, приобрести нужную квалификацию можно, оказывается, буквально за неделю.

<6> Букаев Н.М. Полиграф и гипноз: проблемы применения в уголовном процессе России // Совершенствование деятельности правоохранительных органов по борьбе с преступностью в современных условиях: Материалы Всероссийской научно-практической конференции (26 – 27 октября 2006 г.). Тюмень, 2007. Вып. 3. С. 153.

<7> Холодный Ю.И. Применение полиграфа при профилактике, раскрытии и расследовании преступлений. М., 2000. С. 117.

 

Налицо явная и грубая подмена тезиса – полиграф регистрирует физиологические изменения, имеющие место в организме испытуемого, и в этом смысле он вполне надежный измерительный прибор. Достоверность самой регистрации сомнению не подлежит (при том условии, разумеется, что прибор правильно эксплуатируется, регулярно проходит регламентные поверки и т.п.). Но достоверность результатов тестирования вообще не может быть оценена, ибо физиологические реакции, фиксируемые полиграфом, могут быть интерпретированы оператором по-разному. В известном примере, приводимом Полом Экманом <8>, подозреваемый, обнаруживший обнаженный труп жены соседа, на допросе отрицает свою виновность и причастность, однако тест на полиграфе якобы изобличает его. Впоследствии выясняется, что у него ранее бывали сексуальные фантазии на почве влечения к соседке, а при виде ее обнаженного тела он ощутил влечение, чего очень стыдился. Чувство стыда не позволяло ему пройти тест на полиграфе, но вывод полиграфолога о причастности подозреваемого к убийству был ошибочен.

——————————–

<8> Экман П. Психология эмоций. СПб., 2011.

 

Сравним этот пример с другим известным примером, уже из отечественной практики, приводимым проф. В.М. Комиссаровым и Я.В. Комиссаровой <9>. Пытаясь изобличить Х., подозреваемого в убийстве, следователь подверг его тестированию на полиграфе и при этом предъявил ему для опознания в числе других фотографии обогревателя, кабель от которого использовался для удушения жертвы, и кровати, где это произошло. В результате были получены значимые психофизиологические реакции на указанные раздражители, что позволило сделать желаемый для следствия вывод. Сравнение с предыдущим примером показывает, что вывод этот мог сильно зависеть от интерпретации наблюдаемых реакций и быть весьма далек от достоверного.

——————————–

<9> Комиссаров В.М., Комисарова Я.В. Полиграф – детектор лжи или правды? // Прокурорская и следственная практика. 2005. N 1 – 2. С. 179.

 

Стремление придать выводам наукообразную видимость приводит к

представлению их в числовой форме, с указанием вероятности (степени

уверенности полиграфолога в своем ответе). Весьма характерен в этом смысле

пример, кочующий по разным работам Ю.И. Холодного: "…в результате

исследования… следов памяти конкретного человека полиграфолог может

получить вывод, обладающий высокой степенью вероятности. В частности, при

наличии трех частных признаков расследуемого события и при появлении у

подэкспертного соответствующих реакций на эти признаки полиграфолог

приходит к выводу о причастности исследуемого человека к устанавливаемому

событию с вероятностью Р = 0,992 (т.е. вероятность ошибки Р = 0,008, или

ош

0,8%). При наличии четырех признаков полиграфолог устанавливает такую

причастность с вероятностью Р = 0,9984 (т.е. Р = 0,0016, или

ош

0,16%)" <10>.

——————————–

<10> Орлов Ю.К., Холодный Ю.И. Судебно-психофизиологическая экспертиза с применением полиграфа: проблема допустимости // Вестник Академии экономической безопасности МВД России. 2009. N 12. С. 83 – 88.

 

Убедительно? Для человека, далекого от математики, – возможно. Но

откуда взялись такие цифры? Автор об этом умолчал, но в более ранней работе

<11> можно обнаружить априорное предположение, что каждый из этих признаков

дает вероятность ошибки 0,2. По формуле умножения вероятностей тогда три

3 4

признака дадут как раз 0,2 = 0,008, а четыре дадут 0,2 = 0,0016; но ведь

формула умножения справедлива только для независимых событий! Можно ли эти

признаки считать независимыми? Более чем сомнительное предположение –

скорее, они в реальном вопроснике, напротив, тесно связаны. Между тем

требование независимости признаков даже не упомянуто ни в процитированной

работе, ни в уже упомянутой более ранней.

——————————–

<11> Митричев В.С., Холодный Ю.И. Полиграф как средство получения ориентирующей криминалистической информации // Записки криминалистов. 1993. Вып. I. С. 173 – 180.

 

После этой псевдоматематической эквилибристики рекомендации полиграфологу формулировать вывод типа "в памяти подэкспертного имеется информация о том, что… (например, потерпевшему был нанесен удар ножом в спину). Данный факт установлен экспертом с вероятностью 0,95 (95%)" <12> ничего, кроме недоумения, уже не вызывают.

——————————–

<12> Орлов Ю.К., Холодный Ю.И. Процессуальные вопросы применения полиграфа при расследовании уголовных дел // Уголовный процесс. 2013. N 3. С. 28 – 35.

 

Итак, встречающиеся в литературе утверждения о том, что полиграф – допустимое для применения в уголовном процессе техническое средство, основанное на познанных наукой закономерностях, процессах и явлениях, гарантирующих получение достоверного результата <13>, приходится признать явным преувеличением и попыткой выдать желаемое за действительное.

——————————–

<13> См., напр.: Волколуп О.В. Полиграфологическое исследование в современном уголовном судопроизводстве РФ // Теория и практика судебной экспертизы в современных условиях: Материалы международной научно-практической конференции (14 – 15 февраля 2007 г.). М.: МГЮА, 2007. С. 113.

 

Тем не менее сторонники использования полиграфа стремятся представить полиграфологическое тестирование как некий вид судебной экспертизы. Так, одна из разработчиков законопроекта "О применении полиграфа" Е.К. Волчинская, выступая на заседании Экспертно-консультативного совета при Комитете Совета Федерации по конституционному законодательству, прямо утверждала, что "в настоящий момент опрос с использованием полиграфа обычно проводится в рамках психофизиологической экспертизы, допускаемой законодательством" <14>, что не помешало ей далее процитировать Кассационное определение ВС РФ от 04.06.2008, в котором "суд обоснованно признал недопустимыми доказательствами три заключения так называемой (выделено мной. – А.Б.) психофизиологической экспертизы, так как они… не являются доказательствами по уголовному делу. Использование достижений специалистов-полиграфологов в процессе доказывания по уголовному делу законом не предусмотрено. Выводы такой экспертизы не носят научно обоснованного характера".

——————————–

<14> Заключение Экспертно-консультативного совета при Комитете Совета Федерации по конституционному законодательству "О конституционно-правовых аспектах применения полиграфа в качестве доказательства в уголовном процессе" от 08.11.2011. Доступ с сайта председателя Совета проф. Е.Г. Тарло. URL: www.egtarlo.ru/stati/problemi-poligrafa-v-ugolovnom-protsesse/.

 

Возможность назвать полиграфологическое исследование экспертизой поддерживал Н.А. Селиванов: "Поскольку проверка на полиграфе требует применения специальных знаний и проведения соответствующих исследований, имеются все основания говорить о том, что в данном случае налицо все признаки процессуального действия, именуемого экспертизой" <15>. Есть у этой точки зрения и другие сторонники <16>.

——————————–

<15> Пособие для следователя. Расследование преступлений повышенной общественной опасности / Под науч. ред. Н.А. Селиванова и А.И. Дворкина. М., 1999. С. 38.

<16> См., напр.: Белюшина О.В. Правовое регулирование и методика применения полиграфа в раскрытии преступлений: Дис. … канд. юрид. наук. М., 1998. С. 75, 82; Комиссаров В.И., Комиссарова Я.В. Проблемы становления психофизиологической экспертизы // Роль и значение деятельности Р.С. Белкина в становлении современной криминалистики: Материалы международной научной конференции (к 80-летию со дня рождения Р.С. Белкина). М., 2002. С. 399 – 403.

 

Однако основные требования, предъявляемые к судебным экспертизам, содержащиеся в ст. 8 Федерального закона "О государственной судебно-экспертной деятельности в Российской Федерации", предусматривают научную обоснованность применяемых методик, применение средств объективного контроля, т.е. использование только описанных в научной литературе методов, апробированных реальной исследовательской практикой и гарантирующих достоверные результаты (или по меньшей мере позволяющих установить, насколько те или иные результаты достоверны).

Как справедливо отмечает Н.Н. Апостолова, "сам процесс и результаты проведенной экспертизы должны быть научно обоснованными, аргументированными и достоверно установленными. Оцениваться заключение эксперта должно исходя из следующих критериев: 1) полноты и доброкачественности материалов, бывших в распоряжении экспертов; 2) наличия в заключении эксперта убедительных доводов, подтверждающих его вывод; 3) достаточный уровень развития данной отрасли научного знания; 4) достаточная научная квалификация самих экспертов… в заключении эксперта-полиграфолога не может быть обоснованных, аргументированных и убедительных доводов, подтверждающих вывод о ложности или правдивости показаний лица, опрошенного с применением полиграфа. Все, что может констатировать эксперт, – это то, что при ответе на тот или иной вопрос опрашиваемый среагировал определенным образом" <17>.

——————————–

<17> Апостолова Н.Н. Применение полиграфа в уголовном судопроизводстве // Российская юстиция. 2012. N 6. С. 64 – 66.

 

Ю.К. Орлов полагает, что предметом судебной экспертизы выступают "факты, обстоятельства (фактические данные), устанавливаемые посредством экспертизы" <18>. Полиграфологическое исследование, имеющее дело со следами, зафиксированными в памяти человека, материальных фактов не устанавливает, но лишь фиксирует в той или иной мере субъективное отношение человека к этим фактам, что вовсе не одно и то же, при этом, как указывают сами же полиграфологи, "важно учитывать влияние индивидуальных особенностей процесса запоминания (как следообразования в памяти), хранения и воспроизведения информации, а также особенностей физиологических и психических процессов, сопровождающих данное диагностическое исследование" <19>. В то же время механизм образования и последующего изменения идеальных следов практически изучен весьма мало.

——————————–

<18> Орлов Ю.К. Использование специальных знаний в уголовном судопроизводстве // Судебная экспертиза: общие понятия: Учебное пособие. М., 2004. Вып. 2. С. 3. Та же мысль дословно повторена в более поздней работе: Орлов Ю.К., Холодный Ю.И. Процессуальные вопросы применения полиграфа…

<19> Николаев А.Ю. Граничные условия и противопоказания к проведению психофизиологических исследований с применением полиграфа в процессуальной практике // Актуальные проблемы применения норм уголовно-процессуального права при расследовании преступлений: Материалы международной научно-практической конференции. М.: Буки Веди, 2012. С. 300 – 307.

 

В частности, странный тезис о том, что идеальные следы, в отличие от материальных, подвержены "исключительно естественному разрушению (т.е. забыванию)", но недоступны для умышленного разрушения, т.к. "человек неспособен намеренно забыть, "вытравить" из памяти нежелательные для него события прошлого или отдельные их обстоятельства", Ю.И. Холодный отстаивает в целом ряде своих публикаций <20>, хотя из психологии известно, что существует и преднамеренное, и т.н. мотивированное забывание <21>.

——————————–

<20> Полиграф в России: 1993 – 2008: Ретроспективный сборник статей / Авт.-сост. Ю.И. Холодный. М.: МГТУ, 2008.

<21> См., напр.: Комиссарова Я.В. Полиграф в России: историко-правовой и криминалистический аспекты // Полиграф в России и США: проблемы применения. М.: Юрлитинформ, 2012.

 

По мысли Ю.И. Холодного, "задача эксперта-полиграфолога – установить, какая информация содержится в памяти человека. И только это он должен констатировать в своем выводе: дальше – ни шагу" <22>. В то же время А.Б. Пеленицын, А.П. Сошников и О.В. Жбанкова верно указывают, что собственно процессы памяти не имеют непосредственной связи с механизмами функционирования вегетативной нервной системы, внешние проявления активности которых регистрируются полиграфом, "что не позволяет информации, хранящейся в памяти человека, иметь устойчивое и однозначное отражение во внешних физиологических проявлениях, на основании которых можно было бы делать достоверные выводы как о самом факте наличия этой информации, так и о ее содержании" <23>. В свете этого утверждения о том, что полиграфолог якобы констатирует наличие или отсутствие в памяти следов тех или иных обстоятельств события, сводят весьма мало изученный механизм формирования следов в памяти к сугубо физиологическим процессам <24>.

——————————–

<22> Орлов Ю.К., Холодный Ю.И. Судебно-психофизиологическая экспертиза с применением полиграфа…

<23> Пеленицын А.Б., Сошников А.П., Жбанкова О.В. Так что же все-таки определяет полиграф? // Вестник криминалистики. 2011. Вып. 2(38). С. 7 – 18.

<24> См. также: Комиссарова Я.В. Ошибки при производстве судебных психофизиологических экспертиз с применением полиграфа // Судебная экспертиза: типичные ошибки / Под ред. Е.Р. Россинской. М.: Проспект, 2012. С. 226 – 241.

 

Итак, полиграфологическое исследование не может считаться судебной экспертизой. Согласимся с Л.М. Исаевой: "…не вызывает сомнений преждевременность придания статуса экспертного исследования полиграфному опросу хотя бы из-за отсутствия методик, позволяющих оценить достоверность выводов" <25>. Достоверность результатов весьма относительна – уже это не позволяет признать их полноценными процессуальными доказательствами.

——————————–

<25> Исаева Л.М. Актуальные вопросы использования полиграфных устройств в сфере уголовного судопроизводства России // Проблемы использования полиграфных устройств в деятельности органов внутренних дел: Материалы научно-практической конференции (25 – 26 сентября 2008 г., г. Москва). М.: ВНИИ МВД России, 2008. С. 55.

 

Само употребление термина "экспертиза" (тем паче "судебная экспертиза") по отношению к полиграфологическому исследованию весьма сомнительно.

На разрешение такой "экспертизы" порой выносятся и вопросы, которые она в принципе разрешить не может. Так, Шатровский районный суд Курганской области, рассматривая дело Кайгародова, обвиняемого в совершении деяния, предусмотренного ч. 3 ст. 264 УК РФ, но вину свою не признавшего и от дачи показаний в суде отказавшегося (на основании ст. 51 Конституции Российской Федерации), постановил обвинительный приговор, указав, что заключением психофизиологической экспертизы, проведенной в отношении свидетеля Сереброва, установлено, что в момент ДТП автомобиль обвиняемого шел на обгон автомобиля КамАЗ со скоростью более 100 км/час, что и послужило причиной дорожного происшествия, повлекшего смерть четырех потерпевших <26>. В то же время очевидно, что никакое исследование с помощью полиграфа не в состоянии подтвердить, что скорость автомобиля была свыше 100 км/час <27>, – в лучшем случае подтвердить возможно лишь то, что сам свидетель Серебров в этом уверен; но это не более чем его догадки. Фактически какой-то смысл подобное исследование могло бы иметь разве что при выяснении вопроса, не лжет ли сам свидетель и не следует ли привлечь его к ответственности по ст. 307 УК; для решения же вопроса о скорости все это исследование ничего нового, помимо самих показаний свидетеля, не дает. Нелишне напомнить, что показания, основанные на предположениях и догадках, ст. 75 УПК РФ оценивает весьма невысоко.

——————————–

<26> Архив Шатровского райсуда. 2005 г.

<27> С этим полиграфологи, кстати, и сами согласны: "…эксперт-полиграфолог никогда не может давать выводы об объективной действительности". См.: Орлов Ю.К., Холодный Ю.И. Судебно-психофизиологическая экспертиза с применением полиграфа…

 

А как обстоит дело с допустимостью? Уже беглый взгляд позволяет сделать вывод, что и в этом отношении результаты исследования при помощи полиграфа отнюдь не могут считаться безупречными.

Отметим сразу, что производство судебной экспертизы предусматривает предупреждение эксперта об уголовной ответственности за дачу заведомо ложного экспертного заключения по ст. 307 УК РФ. Возможно ли такое в контексте психофизиологической полиграфологической экспертизы! Отнюдь нет, подобное возможно разве что при заведомо неверной фиксации показаний прибора, ибо "ошибка интерпретации" не может быть признана заведомой при отсутствии единой методики, да и вопросник не может быть заведомо неправильным, раз единых требований к нему нет. Это создает таким экспертам благоприятные условия для массового злоупотребления.

Отметим также и то, что ст. 195 УПК РФ, регламентируя производство экспертизы, вовсе не требует согласия подозреваемого/обвиняемого подвергнуться таковой. Часть 4 данной статьи говорит лишь о согласии потерпевшего (или свидетеля), но и тут есть оговорка, что в случае сомнения в его способности адекватно воспринимать происходящее и давать показания, согласия все равно не требуется (п. 4 ст. 196 УПК). Таким образом, коль скоро полиграфологическое тестирование – это некая разновидность судебной экспертизы, отсюда вытекает однозначный вывод, что такое тестирование обвиняемого или подозреваемого может быть произведено и принудительно, против его желания. Кстати, это возможно и по отношению к потерпевшему – ему всегда можно указать, что тестирование проводится именно в связи с сомнением в его правдивости, вызванным предположением о неадекватном его восприятии происходившего. Но откровенно абсурдная идея принудительного полиграфологического тестирования грубо нарушает принципы уголовно-процессуального законодательства, прежде всего ст. 51 Конституции Российской Федерации.

Любопытно, что адепты полиграфологии это вовсе не считают недостатком, напротив, уже упомянутая О.В. Белюшина откровенно признает выигрышность такой ситуации: "Особенности производства судебной экспертизы в отношении живых лиц действующим уголовно-процессуальным законодательством не урегулированы. Более того, ст. 47 и ст. 195 УПК РФ не содержат положений, дающих обвиняемому право отказаться от участия в судебной экспертизе, проводимой в отношении его" <28>. Таким образом, с правами обвиняемого можно не считаться, а добровольный характер обследования заменяется принудительным. Заслуживает внимания и еще один примечательный пассаж того же автора: "По общей норме ст. 28 Федерального закона о государственной судебно-экспертной деятельности проведение психофизиологической экспертизы в государственном судебно-экспертном учреждении без согласия испытуемого недопустимо. В то же время в силу ст. 41 указанного Закона на экспертов, не являющихся государственными судебными экспертами, приведенная норма не распространяется. Таким образом, возникает процессуальная возможность проведения негосударственными экспертами экспертизы принудительно" <29>. Комментарии излишни.

——————————–

<28> Белюшина О.В., Ладченко А.Г. Опыт проведения психофизиологических экспертиз // Адвокатская палата. 2004. N 9. С. 44.

<29> Белюшина О.В., Кокорев Д.А Психофизиологическая экспертиза с применением полиграфа // Адвокат. 2005. N 7. С. 50.

 

Следует согласиться с Т.Ю. Ничипоренко, считающей, что "каждый случай применения полиграфа в доказывании по уголовному делу является попыткой придать доказательственное значение тому, что доказательством являться не может". Причину этого она видит в том, что оценка достоверности тех или иных сведений есть исключительная компетенция судьи, присяжных заседателей, прокурора, следователя и дознавателя, а не полиграфолога, заключение которого приходится расценить как вторжение в исключительную компетенцию органов предварительного расследования и суда <30>. Кстати, с этим вполне согласны и Ю.К. Орлов и Ю.И. Холодный: "…эксперт-полиграфолог выходит за пределы своей компетенции и вторгается в сферу полномочий следователя и суда. И тут критики совершенно правы" <31>.

——————————–

<30> Ничипоренко Т.Ю. Применение полиграфа в доказывании по уголовным делам: взгляд процессуалиста // Уголовный процесс. 2008. N 3. С. 45 – 48.

<31> Орлов Ю.К., Холодный Ю.И. Судебно-психофизиологическая экспертиза с применением полиграфа…

 

По мнению проф. Л.А. Воскобитовой, полиграфолог фиксирует реакцию человека на заданные вопросы, однако с точки зрения юридической оценки правдивость или ложность показаний человека не имеет значения, поскольку не несет фактической информации о том, что на самом деле происходило в прошлом. В имеющейся судебной практике, как правило, из заключений полиграфолога фактическая информация не выявляется. Полиграф лишь выдает определенные кривые, но именно человек придает им фактические и содержательные смыслы. Когда судья перестает понимать разницу между фактической информацией и формальными документами уголовного дела, он перестает быть судьей <32>.

——————————–

<32> См.: заключение Экспертно-консультативного совета…

 

Вопрос о допустимости результатов полиграфологического исследования как процессуальных доказательств неразрывно связан с правом лица не давать показаний против самого себя, провозглашенным ст. 51 Конституции Российской Федерации. Строго говоря, даже достоверно установленная ложность показаний обвиняемого, подтвержденная полиграфологическим исследованием, не влечет никаких юридических последствий, поскольку обвиняемый не обязан свидетельствовать против себя, на нем не лежит бремя доказывания своей невиновности, а процессуальные требования предупреждения об ответственности за дачу заведомо ложных показаний к нему не относятся.

Согласие подозреваемого, обвиняемого пройти полиграфологическую процедуру дела не меняет, ибо он, давая такое согласие, не может предвидеть своей реакции на задаваемые вопросы и сознательно контролировать ее. Если в ходе допроса, услышав вопрос следователя и видя, что его понуждают свидетельствовать против себя, допрашиваемый вправе просто отказаться отвечать (и даже отказаться давать показания вообще), то здесь ситуация принципиально иная. Вопрос прозвучал, реакция на него прибором уже зафиксирована и может быть интерпретирована оператором вне зависимости от того, ответил ли испытуемый или отказался отвечать. Более того, даже промежуток времени, в течение которого испытуемый размышляет, отвечать ему или отказаться, может быть подвергнут определенной интерпретации. Таким образом, лицо, подвергаемое полиграфологическому тестированию, может быть фактически принуждено против своей воли свидетельствовать против самого себя.

Обычным возражением адептов полиграфологии является то, что и взятый у обвиняемого образец крови, подвергнутый ДНК-анализу тоже может в итоге "свидетельствовать" против своего хозяина, причем против его воли. Однако, во-первых, закон не предусматривает согласия обвиняемого на предоставление подобного образца – он таки может быть взят и принудительно. Во-вторых, "свидетельство" образца крови объективно и в принципе не может и не должно зависеть от волеизъявления его хозяина.

Н.Н. Китаев указывает, что "использование отдельными судьями при вынесении приговора результатов опроса на полиграфе в качестве уголовно-процессуального доказательства является противозаконным, а тенденция умножения таких случаев судебной практикой требует немедленного официального разъяснения со стороны Верховного Суда РФ" <33>.

——————————–

Статья Н.Н. Китаева, А.Н. Архиповой "Результаты опроса на полиграфе не могут иметь статус уголовно-процессуальных доказательств" включена в информационный банк согласно публикации – "Российский следователь", 2010, N 3.

<33> Китаев Н.Н. Результаты опроса на полиграфе не могут иметь статус уголовно-процессуальных доказательств // Оперативник (сыщик). 2008. Ноябрь. N 4(17). С. 21 – 22. См. также: Китаев Н.Н. Психофизиологическая экспертиза – грубое нарушение Инструкции о порядке применения полиграфа при опросе граждан // Российский следователь. 2007. N 6. С. 32 – 34.

 

Надо заметить, что судебная практика хоть и не всегда, но все же дает примеры взвешенного отношения к полиграфологическим исследованиям. Так, в ноябре 2011 г. Военная коллегия ВС РФ в Кассационном определении по делу N 203-011-4 отменила приговор суда I инстанции, отметив, что, "делая вывод о причастности осужденных Х. и Ф. к убийству К. и признавая достоверными показания свидетеля Кр. о том, что он знает о совершенном убийстве со слов Х. и Ф., суд сослался на заключения "психофизиологических экспертиз", в ходе которых правдивость сообщаемых Кр. и Ф. сведений проверялась с помощью технического средства – полиграфа. Однако экспертом не представлено и судом не установлено научно обоснованное подтверждение надежности и достоверности результатов подобных исследований, которые позволяли бы признать их доказательством по уголовному делу в соответствии с требованиями ст. 74 и 80 УПК РФ" <34>.

——————————–

<34> Электронный архив ВС РФ за 2011 г.

 

Подобная позиция по-прежнему поддерживается Верховным Судом Российской Федерации. Так, в своем Кассационном определении от 4 октября 2012 г. N 34-О12-12 Судебная коллегия по уголовным делам вновь подтвердила, что согласно уголовно-процессуальному закону психофизиологические исследования не являются доказательствами, и изменила приговор Мурманского областного суда от 23 июля 2012 г. в отношении Б. и Ш., исключив ссылку на использование заключений по результатам проведенных в ходе предварительного следствия психофизиологических экспертиз, при которых исследовались показания Б. и Ш., в качестве доказательств, подчеркнув, что такие заключения не соответствуют требованиям, предъявляемым уголовно-процессуальным законом к заключениям экспертов, а такого рода исследования, имеющие своей целью выработку и проверку следственных версий, не относятся к доказательствам согласно ст. 74 УПК РФ.

Вполне логичным в свете всего вышеизложенного выглядит вывод Н.Н. Апостоловой: проведение экспертизы с применением полиграфа неправомерно, а заключение полиграфолога по поводу правдивости или ложности показаний лица, опрошенного с применением полиграфа, не может считаться допустимым и достоверным доказательством по уголовному делу <35>. К такому же выводу пришел и Экспертно-консультативный совет при Комитете Совета Федерации по конституционному законодательству, признавший использование полиграфа в качестве средства получения доказательств в уголовном судопроизводстве недопустимым и противоречащим ст. 49, 50, 51 Конституции России <36>.

——————————–

<35> Апостолова Н.Н. Указ. соч.

<36> См.: заключение Экспертно-консультативного совета…

 

В то же время нет нужды отрицать возможности полиграфа в деле получения ориентирующей информации, пусть и не являющейся доказательством, однако способной принести пользу при планировании расследования, выдвижении и проверке следственных версий и т.п. Это подчеркнул и Председатель Комитета Совета Федерации по конституционному законодательству проф. А.И. Александров, высоко оценив возможности использования полиграфа в оперативно-розыскной деятельности для построения версий, но не в качестве средства получения доказательств <37>.

——————————–

<37> Там же.

 

В литературе можно встретить и предложение использовать полиграф в уголовном судопроизводстве в качестве технического средства фиксации психофизиологического состояния лица, дающего показания, подобно тому, как используется аудио- или видеозапись. Действительно, ч. 6 ст. 164 УПК РФ допускает применение технических средств фиксации при производстве следственных действий, так что, считая полиграф таким средством, а оператора полиграфа – специалистом, привлеченным для содействия производству допроса, подобную идею можно счесть интересной.

Допрос с использованием полиграфа, по мнению Л.В. Виницкого и Н.Е. Шинкевича, "можно считать следственным действием с участием специалиста-оператора" <38>, а использование полиграфа будет способствовать повышению эффективности оценки получаемых при этом сведений.

——————————–

<38> Виницкий Л.В., Шинкевич Н.Е. Криминалистическая виктимология. Челябинск, 2005. С. 121 – 122.

 

Однако напомним, что использование технических средств фиксации не требует согласия допрашиваемого лица, стало быть, вновь оказывается возможным принуждение допрашиваемого к допросу на полиграфе. Кроме того, отметим, что применение технических средств фиксации не подразумевает интерпретацию полученных результатов, но лишь использование их непосредственно, а от самих кривых, выписанных самописцем, проку мало.

Зато интересной представляется идея использования полиграфа по инициативе самого обвиняемого (подозреваемого), стремящегося таким путем удостоверить свою невиновность или непричастность. Разумеется, доказательственного значения, строго говоря, выводы специалиста-полиграфолога и в этом случае не имеют, однако в качестве ориентирующей информации (пусть и не бесспорно достоверной) они могут породить сомнения в виновности обвиняемого (подозреваемого). Коль скоро эти сомнения устранить не удастся, презумпция невиновности (ч. 3 ст. 14 УПК РФ) будет на его стороне. Думается, что вопрос применения полиграфа именно с этой целью заслуживает серьезной проработки.

 

 

 

Добавить комментарий

Этот сайт использует Akismet для борьбы со спамом. Узнайте как обрабатываются ваши данные комментариев.