Возможность применения полиграфа для контроля лечения

By | 11.07.2017

Наверное, никакие другие болезни не вызывают столько эмоций, недоумения и неприятия, как зависимости. Сравните: ни у кого не вызывало сомнений, считать ли болезнью простуду, рак или язву желудка. Даже другие душевные болезни, такие как шизофрения и эпилепсия, не вызывают таких противоречивых чувств. Каковы же возможности полиграфа при лечении зависимостей?

Возможность применения полиграфа для контроля лечения при зависимостях, навязчивостях и фобиях

О некоторых проблемах наркологии

Да и болезнью то тот же алкоголизм стали считать лишь с 1954 года, с момента принятия МКБ-IХ (Международной классификации болезней, травм и причин смерти девятого пересмотра). Стало быть, восемь раз составляли список болезней и лишь на девятый включили. До сих пор больные зависимостями у простых обывателей вызывают чувство протеста: “Не умеешь пить – не пей”, “Не умеешь играть – не играй”, а уж наркоманы для многих в первую очередь – нарушители закона, а уж больные ­потом.

Какие же методы лечения используются для больных зависимостями и как можно проконтролировать успешность лечения?

В мире наиболее действенной является программа 12 шагов сообщества АА (Анонимных алкоголиков), но это не медицинская, а реабилитационная программа, которая длится всю жизнь.

На территории России и некоторых стран бывшего СССР распространены различные экспресс-методы, к которым относятся:

1. Метод А.Р. Довженко (“гипнотическое кодирование”).
2. Различные методы инструментального “кодирования” (лазерное, с помощью иглорефлексотерапии, “информационных волн” и т.п., вплоть до медного таза, надетого на голову).
3. Различные “годовые”, “полугодовые”, “двух- и трёхгодовые” уколы. (Как правило, действующие 1-2 дня и являющиеся методами чрезпредметного внушения).
4. Несовместимые с употреблением алкоголя препараты: тетурам, дисульфидам, эспераль и пр.

Все вышеперечисленные методы непроверяемы, то есть лечащийся не может знать, на самом ли деле он закодирован или же проведённые над ним манипуляции всего лишь имитация.

Все вышеперечисленные методы не позволяют лечащемуся решать проблемы, которые он раньше решал с помощью своего пристрастия.

Я всегда искал способ найти объективное подтверждение тому, что после лечения действительно произошли какие-то изменения в организме пациента. Сначала для получения ответов на этот вопрос я использовал прибор “Аксон”. “Аксон” служил для поиска биологически активных точек и при попадании на них издавал звук, который постепенно понижался, если точка была здоровой или повышался, если точка была больная. Прибор “Аксон” прослужил мне около 7 лет, но уже пришёл в негодность, а аналогов мне видеть не довелось. Кроме того, с ноября 1991 года я стал применять свой метод, который называю “кодирование с обратной связью”.

Сущность этого метода в том, что любой пациент, прошедший такое лечение, имеет возможность мысленно обратиться к коду (мысленной программе, созданной в его психике во время лечения) и получить от этого кода ответ. На возможность создания такого кода меня натолкнуло изучение НЛП, где используется психотерапевтический приём “диалог с частью личности” и “диалог с подсознанием”.

Представление о частях психики и личности существуют очень давно, ещё с тех пор, когда не было психологии, а была только религия, считалось, что у человека есть душа и дух или душа, дух и тень, кроме того, считалось, что в человека могут вселяться духи. В психоанализе З. Фрейда в человеческой психике выделялись следующие части: “Я” или Ego, “Оно” или Id – бессознательное, в котором выделалось как бы два слоя: более близкий и доступный – подсознание и глубинное бессознательное. Кроме того, Ego от Id отделяла цензура, а влияние на человека общества образовывало в его психике суперэго. В психоанализе не было принятым разговаривать с частями психики.

Один из последователей З.Фрейда – Роберто Ассаджоли создал направление “психосинтез”, где частей личности стало столько, сколько функций у личности.

Эта идея была позаимствована, в НЛП и возник приём диалога с частями личности, в котором их ответ проявлялся в различных непроизвольных движения и ощущениях.

Пациент мысленно обращается к своему коду и получает ответ в виде непроизвольно возникающего покачивания всего тела. Затем с помощью различных покачиваний обозначаются сигналы для ответов “да” и “нет”, и пациент задаёт коду вопросы о своём внутреннем телесном и душевном благополучии, о сроке его работы. Пациент обучается получать ответы кода в виде движений рук, после чего в виде ощущений в руках или в других частях тела. Такие незаметные для окружающих ощущения позволяют ему в дальнейшем общаться с кодом, не привлекая к себе внимания.

У меня, с разрешения пациентов, имеется несколько аудио – и даже видеоинтервью о том, как проводится диалог с кодом и что ещё можно делать таким образом: снимать головную боль, избавляться от изжоги, сделать так, чтобы ноги, прежде холодные, наконец-то согрелись. Конечно, это возможно не у всех и не всегда, но в принципе возможно и уже случилось.

Кроме того, я ничем не пугаю пациентов на случай срыва, но при этом среди лечившихся у меня таким образом людей есть достаточно много тех, кто находится в ремиссии уже годами. Имеется запись пациента, который не пьёт уже 16 лет, с 1990 года. Само лечение проводится не за один 2-х часовой сеанс, как это было у Довженко, а за 5 сеансов по 2 часа.

С появлением полиграфа появилась возможность контроля результатов лечения не только по субъективным ощущениям пациента и его непроизвольным движениям, но и аппаратным методом.

Можно сравнить применение полиграфа для контроля за влечением при зависимости с аппаратом Рива-Рочи для измерения кровяного давления.

Для контроля лечения я решил использовать как традиционные тесты, применяемые в практике полиграфологии (тест К. Бакстера), так нетрадиционный подход – диалог с кодом, когда сам испытуемый не отвечает на вопросы, а как бы является проводником для общения с программой, находящейся в его подсознании. Тест К. Бакстера в данном контексте позволяет сравнить значимость вопросов о приёме алкоголя со значимостью вопросов о наличии заболевания. Запись диалога с кодом позволяет выявить, какие именно вегетативные реакции позволяют прошедшему лечение клиенту ощущать свой код.

Несколько позже я решил добавить ещё один тест из так называемых “рядов” – для сравнения различных желаний у пациентов до и после лечения.

Всего успел обследовать 12 человек, причём у троих из них проведено обследование, состоящее из фоновой записи, стим-теста на имя и диалога с кодом. У одного обследуемого – только фон и диалог с кодом. Ещё у троих: фон, стим-тест имени, тест К. Бакстера и диалог с кодом, причём у двоих тест К. Бакстера проводился до и после завершающего сеанса. Потом добавилось ещё три человека: двое проходили лечение, а один после 8 месяцев воздержания сорвался и вновь приехал, чтобы повторить лечение.

К этим троим я и применил тест “рядов”. Последние 2 человека тестировались с использованием теста рядов, уже без теста Бакстера, который довольно громоздок для данной задачи.

Должен отметить также то, чего бы хотелось от полиграфа для данной работы. Использовал полиграф Диана-01. У этого полиграфа имеется дополнительный разъём, куда можно поместить датчик треморограммы или плетизмограммы или дополнительный датчик КГР.

К сожалению, в программе не предусмотрен обсчёт данных с любого из этих дополнительных датчиков, а жаль. Поскольку ответы кода могут быть в виде, например, приливов тепла то в одну, то в другую руку, то было бы интересно иметь два одинаковых датчика для фотоплетизмограммы, чтобы заметить расширение сосудов то в правой, то в левой руке. Хорошо бы ещё один дополнительный разъём, чтобы и КГР можно было фиксировать с двух рук.

Было бы здорово, если бы данные с дополнительных разъёмов могли бы обсчитываться и вручную, и с помощью Change Calc.

К сказанному должен добавить, что я не всегда использовал все каналы и не проводил троекратного повторения тестов, потому, что в данном случае тестирование имеет, прежде всего, психотерапевтическое значение. Очень удобен при этом и Change Calc, так как его диаграммы можно показать пациенту, который совсем не обязан разбираться в кривых, которые получаются на мониторе.

Предварительные результаты.

У всех пациентов обязательно проводилась фоновая запись.

У первых 3-х не проводил стим-теста по имени, теперь сам жалею.

У всех остальных стим-тест по имени свидетельствует об адекватности их реакции. В начале, в двух пробах, пробовал использовать только КРГ и две плетизмограммы (фото и пьезо) – оказалось, что вторая плетизмограмма (которая пьезо) в этом случае не информативна.

Для теста Бакстера использовались следующие вопросы:-

1ж. Ваше имя _______ ?

2ж. Ваша фамилия _________ ?

3н. Сегодня (дата)?

4с. В настоящий момент Вас что-нибудь волнует больше, чем эта проверка?

5жр. Вы намерены лгать, проходя проверку на искренность Ваших намерений соблюдать трезвость?

6н. Сегодня [день недели]?

7к. Вы считаете себя больным алкоголизмом?

8п. Вы намерены выпивать в течение ближайшего года после лечения?

9к. Вы знаете, какова стадия Вашей болезни?

10н. Вас устраивает Ваше самочувствие?

11к. У Вас были неприятности, связанные с употреблением алкоголя?

12п. Есть ли сейчас намерение выпить?

13к. Вы действительно читали дома данные мною книги?

14в. Когда нибудь раньше Вы обманывали поверивших Вам близких людей?

Этот тест я использовал до и после лечения.

До лечения было заметно преобладание реакций на проверочных вопросах. После лечения – некоторое снижение реакции на проверочных вопросах, а иногда даже ниже уровня контрольных (вероятно, они всё же были слабоваты), но что хорошо – ниже уровня вопроса комплекса вины (14в).

До исследования контакта с кодом пациентам предлагалось поговорить с ним обычным образом – то есть с помощью покачивания. Затем после снятия фоновой записи и стим-теста имени, а в нескольких случаях после теста К. Бакстера применялась следующая форма обследования: каждому пациенту сообщалось, что теперь я буду разговаривать не с ним, а кодом – программой, которая находится у него в подсознании. Пациенту предлагалось молчать и сидеть спокойно.

Код просили дать первый сигнал, свидетельствующий о том, что он готов к диалогу. Затем обозначались сигналы “да” и “нет”. Во всех случаях по КГР и по плетизмограмме эти сигналы существенно отличались.

А затем задавались вопросы: всё ли в порядке в организме?, всё ли в порядке в душе?, проработает ли код ходя бы год?, три года?, пять лет?

Что любопытно, ответы на последующие вопросы соответствовали либо “Да” либо “Нет” по своей выраженности, если использовались показатели только КГР и фотоплетизмограммы.

У последних 5-ти пациентов к тесту К. Бакстера и диалогу с кодом добавлен следующий тест:

1 ж. Вы хотите спать?

2ж. Вы хотите в туалет?

3к. Хотите есть?

4к. Хотите воды?

5п. Выпить спиртного? (пива, водки)

6к. Хотите курить?

7ф. Хотите бензину? (конфузионный вопрос)

Этот тест применялся до и после заключительного сеанса. И до и после сеанса реакция на “выпить спиртного” была существенно сильнее контрольных вопросов. Должен сознаться, что это сначала смутило меня, казалось, что после сеанса желание выпить должно значительно снижаться.

Тогда я обратился к коду и попросил его сделать так, чтобы возникло безразличие к спиртному, после чего провёл тест ещё раз. Реакция на 5-й вопрос в одном случае снизилась в 3 раза и стала меньше реакции на контрольные вопросы, а в двух других случаях по КГР и фотоплетизмограмме уменьшилась почти до нуля.

У последнего пациента по КГР и фотоплетизмограмме уменьшилась почти до нуля, а по верхнему и нижнему дыханию – не изменилась, осталась как до лечения.

Сами пациенты отрицали влечение к алкоголю гораздо раньше начала тестирования и в ходе него – тоже.

Выводы.

Предварительные исследования показывают, что полиграф можно использовать для контроля лечения зависимостей. Мне было бы интересно набрать большее количество материала, причём не только по своим пациентам, но и у своих коллег, использующих другие методы и принципы лечения. Думаю, что полиграф можно применять в процессе лечения фобий и навязчивостей.

Теоретически при успешном лечении упоминание о предмете фобии или навязчивости должно “дезактуализироваться”, что, видимо, должно сопровождаться снижением вегетативных реакций, которое можно заметить на полиграфе.

Литература:

Ассаджоли Р. Психосинтез. (с) Русский перевод Владимира Данченко, 1990.

Берн Э. Игры, в которые играют люди, Что МЫ говорим после приветствия (более 20-ти изданий).

Братусь Б.С., Сидоров П. И. Психология, клиника и профилактика раннего алкоголизма. – М., 1984.-144 с.

Борисов Д.Б. Игры, в которые играют кодированные алкоголики (моя статья в http://www.psyinst.ru. в разделе пси-азбука).

Гриндер ДЖ., Бэндлер Р. Из лягушек в принцы (более 10 изданий) Бехтель Э. Б. Донозологические формы злоупотребления алкоголем.- М., 1986.-272 с.

Завьялов В.Ю. Психологические аспекты формирования алкогольной зависимости. – Наука, Сибирское отделение, 1988

Завьялов В.Ю. Алкоголь и личность. Новосибирск: Наука, 1990.

Завьялов В.Ю. Пьющий мужчина, Новосибирск: Издательский дом

«Манускрипт», 2005. – 296с.

Лурия Р.А. Внутренняя картина болезни и патогенные заболевания. – 4-е изд. – М.: Медицина, 1977. – 112с.

Штейнер К. Игры, в которые играют алкоголики. Изд-во «Эксмо», 2003. – 304с. (Серия «Как стать психологом»).

Д.Е.Борисов, Москва

Добавить комментарий

Этот сайт использует Akismet для борьбы со спамом. Узнайте как обрабатываются ваши данные комментариев.